Газета 'Земля'
РЕДАКЦИЯ ПОДПИСКА РЕКЛАМА ВОПРОС-ОТВЕТ
Содержание номера
НОВОСТИ
    Совет недели
ВОПРОС НЕДЕЛИ
    Новый русский Депардье
    Акцент недели: Поберегите копилку
    Горькие строки
ГОСТЬ РЕДАКЦИИ
    Сотри случайные черты
    «Побольше бы привесу, да поменьше падежа!»
КРУПНЫМ ПЛАНОМ
    Самые ожидаемые события 2013 года
    Забайкалье - 2013
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
    «Золотая лихорадка» - у кого?
СЕЛЬСКИЙ ЧАС
    «Селяночка» не знает выходных!
    Сенокосная пора
ЛЮДИ ЗЕМЛИ ЗАБАЙКАЛЬСКОЙ
    Трудолюбие – в наследство
    Мы не забудем никогда
    «Человек широкой души…»
    «Высоких Женя – нам подарок…»
О ЧЕМ НАМ ПИШУТ
    Благодарим за доверие
    От почтальона с Усть-Ножовой
    Аксеново-Зилово: с бассейном, но без бани
    Молодая семья
    Ни окон, ни Антонины…
    Их имена – в энциклопедии!
ЛЮБИТЕ ИСТОРИЮ
    Трехречье раскрывает тайны
История моего дома
    Я здесь детство оставил
МАЛОИЗВЕСТНОЕ ЗАБАЙКАЛЬЕ
    Записки краеведа
    О чем говорят названия: Арахлей
НЕСКУЧНАЯ ЗАВАЛИНКА
    Мы – красные кавалеристы
    Вольная забайкальская поэзия
    Частушки
ФАЗЕНДА
    Для рассады главное – солнце...
Выпуск № 2 от 09.01.2013 г.

Трехречье
раскрывает тайны

Года три назад, собирая для статьи информацию об одном забайкальском казаке, участнике Первой мировой войны, а затем – Гражданской (со стороны белых, поэтому вынужденному затем эмигрировать вместе с семьей в Маньчжурию), я в первый раз услышала это немного странное слово «Трехречье». Что это? Где это? Мелькнувшая было ассоциация с Междуречьем из истории Древнего Востока себя не оправдала – загадочное Трехречье оказалось намного ближе и во времени и, главное, в пространстве.


Официальные советские источники старались никогда и нигде не упоминать термин «Трехречье», поэтому неудивительно, что о нем мало кто знает, включая большинство забайкальцев, хотя у нас оно буквально под боком. Собственно говоря, его и отделяет-то от Забайкалья всего лишь лента голубой Аргуни…
Аргунь – река пограничная, и в истории встречи двух великих цивилизаций – русской и китайской – ей суждено было сыграть особую роль. Верхнее течение ее находится на территории Китая – река там носит название Хайлар, а вот в среднем и нижнем ее течении берег левый – российский, берег правый – китайский. С правой стороны – примерно напротив поселка Цурухайтуй Приаргунского района Забайкальского края – в Аргунь впадают, сливаясь вместе, три ее притока – Хаул, Дербул и Ган (Ганьхэ). Это и есть те три речки, от которых пошла традиция называть этот сравнительно небольшой район Северной Маньчжурии Трехречьем, по-китайски – «Саньхэ цюй».
Более двух с половиной веков назад, основав на левом берегу первые пограничные караулы, со временем разросшиеся в села и поселки, забайкальские казаки стали с интересом поглядывать на правый берег Аргуни, манивший заливными лугами, плодородными землями, богатыми дичью лесами. Тем более, что и берег-то был пустынный – лишь время от времени там мелькали кочевые племена дауров, монголов, тунгусов, и преодолеть Аргунь (особенно зимой) было делом нехитрым. И уже вскоре наиболее предприимчивые казаки стали (по договору с местными китайскими властями за небольшую плату) косить там сено, пасти и зимовать со скотом на заимках. Прошло не так много времени – несколько десятилетий, и полыхнувший на всю Россию страшный пожар Гражданской войны, отступление белых армий на восток вызвал огромный поток русской эмиграции в Китай. Часть этой волны понесло дальше по миру, но забайкальские казаки предпочли обосноваться недалече от малой родины – по ту сторону Аргуни в давно облюбованном ими Трехречье. Засучив рукава, они принялись поднимать хозяйство на новом месте, благо, китайские власти, получая с русских солидные налоги, подарки, штрафы, натуральные повинности, доходы от сдачи в аренду пахотных и сенокосных угодий, не особо препятствовали этой колонизации северных малонаселенных земель. Вскоре уже два десятка довольно быстро богатеющих казачьих сел, объединенных в Трехреченскую станицу с центром в поселке Драгоценка, с типичным для русского дореволюционного Забайкалья жизненным укладом, атаманским правлением, казалось, прочно обосновались в правобережном Приаргунье.
А на левом берегу в то время шла насильственная коллективизация, помноженная на беспощадную классовую борьбу с «врагами народа», главным образом – с остатками казачества, и неважно какого цвета – белого или красного. Как писали в эмигрантских кругах, «благополучие эмигрантского бытия в Китае было живым укором хозяйственной политике большевиков, который они никак не могли спокойно переносить», тем более что многие казаки (уже не существующие как класс, но в душе остававшиеся казаками) бросали все и уходили за Аргунь, к «своим», «желтолампасникам». Хотя и там они не чувствовали себя в безопасности – время от времени Трехречье, фактически никем и ничем не защищенное (редкие и малочисленные посты китайских пограничников не в счет), потрясали кровавые карательные рейды красных партизан. Равно как и советскую территорию лихорадило от набегов белых отрядов И.Пешкова, И.Зыкова, И.Аксенова. И в том, и в другом случае страдало, прежде сего, мирное население, но именно на Трехречье навесили ярлык главного оплота белобандитов. И его постарались уничтожить. (По мнению А.Ф. Керенского, недальновидные «белые вожди» сделали из жителей Трехречья «жертв для чекистов» – с этим мнением вполне можно согласиться.) Первый удар был нанесен в период советско-китайского конфликта на КВЖД, когда в сентябре-октябре 1929 года были разграблены и сожжены многие поселки, все их жители перебиты или расстреляны. После этого опустели берега Хаула – ближайшей к границе с СССР реке Трехречья. Несколько тысяч человек вообще навсегда покинули эти места. Второй удар – в августе 1945-го – нанесли уже регулярные части НКВД, массово увозившие людей в СССР по заранее составленным спискам «для выяснения обстоятельств». Всех их ждал ГУЛАГ. Третьим, пожалуй, решающим, ударом стала проводимая с начала 1950-х годов властями Китая (не без давления советского консульства) политика по депортации русского населения из Маньчжурии. Депортация началась в 1954 году и практически закончилась к лету 1957-го. Большую часть жителей репатриировали в СССР (не думайте, что их тут всех встретили с распростертыми объятиями – конфликтов и стычек с местными хватало) на освоение целинных земель Казахстана, Сибири, кто-то уехал в Австралию, кто-то – в Бразилию, кто-то – в Боливию или в США. Трехречье перестало существовать. Вернее, Трехречье-то – «Саньхэ цюй» – осталось, только без русских (за исключением нескольких десятков человек, но и их положение на фоне ухудшающихся год от года отношений СССР и КНР, вскоре последовавшей культурной революции было весьма незавидным).
Казалось, тему можно закрыть, но вот что удивительно: 27 июля 1994 года в Китае в городском округе Хулунбуир, в районе все того же Трехречья была образована русская национальная волость Эньхэ с центром в деревне Эньхэ (бывшая Караванная), а более тысячи из двух с половиной тысяч проживающих там человек в документах оказались зарегистрированы как русские! И вот уже китайцы из южных провинций дружно потянулись туристами в Северную Маньчжурию посмотреть, как живут эти загадочные «русские». В свою очередь, и забайкальцы – особенно в свете принятой государственной программы по установлению контактов с соотечественниками за рубежом – не могли пройти мимо факта появления на приграничной территории соседней страны в своем роде уникального территориального образования, 42% населения которого считают себя русскими. В начале августа 2010 года в Эньхэ-Русской волости была проведена совместная российско-китайская этносоциологическая экспедиция, инициаторами которой стали: с российской стороны – Министерство международного сотрудничества, внешнеэкономических связей и туризма Забайкальского края, с китайской – Ассоциация по изучению русских в автономном районе Внутренней Монголии КНР. Это была первая научная экспедиция подобного рода в Трехречье. Ее цель, говоря научным языком, заключалась «в выяснении характера этнической идентичности русских, проживающих в данном районе». Проще говоря, это был поиск ответа на вопрос: кто они, эти китайские граждане русской национальности? Если действительно русские, то насколько они смогли сохранить язык, самобытную русскою культуру, православную веру, жизненный уклад?
Вернемся на сто лет назад. Все началось с того, что вслед за русскими в Трехречье потянулись и китайцы, хотя в численном отношении их было гораздо меньше. В основном это были торговцы, держатели постоялых дворов и харчевен, ремесленники, огородники и др. В середине 1920-х годов некоторые из них стали брать в жены русских девушек – тем после Первой мировой и Гражданской, выкосивших русских мужиков, особо выбирать не приходилось. Не сидеть же всю жизнь в девках! К тому же работящие китайцы были хорошими семьянинами, подкупали своим трудолюбием, уважительностью, терпимостью к православной вере. В ходе проведения экспедиции 2010 года выяснилось, что китайские русские – потомки этих смешанных браков в 4-м, 5-м поколении. В свое время отношение к ним и со стороны русских, и со стороны китайцев было в большинстве случаев отрицательным, но именно им суждено было стать «новыми русскими» в Китае, одной из 56 официально признанных этнических групп, пользующихся (как одно из национальных меньшинств) определенными льготами, например, возможностью иметь второго ребенка. С разрешения властей при переписи населения в 1990 году они по собственному желанию изменили свою национальность с китайской на русскую. В целом в округе Хулунбуир таких нашлось свыше 4-х тысяч человек (из 7 тысяч потомков смешанных браков), а Трехречье оказалось местом их наиболее компактного проживания. По словам одного из участников экспедиции Алексея Янкова, заведующего лабораторией социологических исследований Читинского института Байкальского государственного университета экономики и права, русские, проживающие на территории Трехречья, достаточно уникальны:
- Конечно, там достаточно сильны ассимиляционные процессы, но при этом идентичность русских сохранилась. Мы беседовали с ними, а у них на глаза наворачивались слезы, когда они вспоминали все перипетии, выпавшие на долю их мам и пап, дедушек и бабушек. Один из них так емко и метафорично сказал: «У нас два сердца – китайское и русское». И действительно: одной частью они привязаны к китайской культуре, другой – к русской. Что самое удивительное, русские Трехречья сохранили не только язык, веру, но и некоторые исконно русские традиции, большей частью утраченные в современной России.
По результатам этносоциологических исследований А.Г. Янковым и А.П. Тарасовым была написана книга «Русские Трехречья: история и идентичность», недавно изданная (на двух языках – русском и китайском) читинским «Экспресс-издательством». Презентация книги состоялась в Чите 23 ноября 2012 года в рамках Международной научной конференции «Приграничное сотрудничество и внешнеэкономическая деятельность: исторический ракурс и современные оценки». Интересно и то, что теме Трехречья были посвящены сразу несколько докладов на самой конференции, а заключительные ее дни прошли в… Трехречье! Ведь сами знаете: лучше один раз увидеть. И такую возможность организаторы – Министерство международного сотрудничества, внешнеэкономических связей и туризма Забайкальского края при поддержке Народного правительства г. Маньчжурия и Народного правительства г. Эргуна (это тоже бывшее русское поселение Лабдарин) – предоставили участникам конференции.
Татьяна Витовская,
фото из книги А.Г. Янкова, А.П. Тарасова
«Русские Трехречья: история и идентичность»

3d
Яндекс цитирования