Газета 'Земля'
РЕДАКЦИЯ ПОДПИСКА РЕКЛАМА ВОПРОС-ОТВЕТ
Содержание номера
НОВОСТИ
    Новости недели
    Акцент недели
    Выборы: предварительные итоги
ГОСТЬ РЕДАКЦИИ
    «Нам не нужен миллион овец...
ПРОШУ СЛОВА!
    Чабанские дальние зори
ДАТА
    Великолепная семёрка
ГРАЖДАНСКИЙ ФОРУМ
    Сила – в людях
    Кто останется на «территории будущего»?
БЕЗ РЕТУШИ
    С такими учителями у нашей земли есть будущее
ТелеМАНИЯ
    Экипаж ангелов неба. Часть 2
ЗДРАСТЕ, СНАСТИ
    Рыбацкий минимум
ЗДРАСТЕ, СТРАСТИ!
    Кролик Паша
ВЫХОД В СВЕТ
    «Чистые игры» на берегах Забайкалья
ЮБИЛЕЙ
    «100 лет прожить – не поле перейти»
ПО ЗОВУ ДУШИ
    Трудовая слава Кокуя
1941-1945
    Немеркнущая слава снайперов
НЕСКУЧНАЯ ЗАВАЛИНКА
    Литературная гостиная
    Вольная забайкальская поэзия
СМЕЛО ЗА ДЕЛО!
    Думайте сами, решайте сами: Иметь или не иметь!
ЗДОРОВЬЕ
    «Здравствуй, милая картошка…»
ФАЗЕНДА
    Как правильно посадить ранетку
    Райские яблочки
Выпуск № 37 от 11.09.2018 г.
«Нам не нужен миллион овец...
...Нам нужно два миллиона», – уверен заслуженный работник сельского хозяйства России, ветеран АПК Забайкалья, автор агинской породы овец и двух породных типов, один из бывших руководителей аграрной отрасли Забайкалья Иван ВОЛКОВ.
Вывозящая область

    – Иван Васильевич, в чём видите перспективы развития сельского хозяйства и, в принципе, нашего аграрного Забайкалья? Мы же видим, что особенных надежд нет, а люди уезжают из региона. Не интересен им край…

    – Я буду сейчас вас переубеждать! Я не согласен с тем, что перспектив нет. А мнение такое существует, потому что мы сами себя стали хаять. Сами.
    Да, развалилось село, но ведь разваливалась не только наша Читинская область, а разваливалась вся Россия. Но мы развалились больше всех, потому что у нас не было людей, кто мог бы повести. Я имею в виду село.
    Промышленности у нас сильно и не было, горнорудники были слабые, они развалились. 30–32 тонны золота у нас добывали, потом спустились до семи, сейчас 13 тонн, то есть дело пошло. А село развалилось, и мы его не собираем!
    Мы – вывозящая область. Триста тысяч тонн хлеба отдавала государству Читинская область, но как умно делали! Хлеб – государственный продукт, но никуда не вывозили его, а оставляли дома, на хлебоприёмных пунктах, все эти 300 тысяч тонн перерабатывали в комбикорма, была людям работа. А дальше эти комбикорма уже государство распределяло – сколько-то себе оставить, сколько-то отправить в другой регион.
    Мы вывозили шерсти до 16 тысяч тонн. Вторыми были в стране по поголовью, третьими – по вывозимой продукции! Картошку – военным, свёклу, морковь, капусту – всё же мы это вывозили! А сегодня всё завозим! Практически на 6 млрд рублей завозим молочной продукции. Вот какая разница.
    
    – Это же общероссийская реальность?

    – Россия сегодня себя обеспечила мясом и впервые, по итогам 2017 года, стала экспортировать, но немного, всего 250 тысяч тонн, по-моему, в Китай. Но в то же время у нас не хватает говядины, и мы почти столько же её завозим. Хотя десять лет назад производство было 7 млн тонн мяса, а сейчас 14,6 млн – вон куда шагнули!
    Невообразимые результаты получены на свиноводческих комплексах. Свиноводческие комплексы в России работают все на уровне мировых по затратам корма на килограмм привеса. Мировым аналогам мы уступаем по воспроизводительной способности – многоплодность у свиноматок немного уступает, и технология несколько другая. Там для свиноводства есть инкубаторы, а в России нет. У нас если 500 граммов поросёнок родился, мы не боремся за его жизнь. По птице Россия тоже находится на мировом уровне по птицефабрикам. И по молоку какие показатели?! Россия советская доила 2700 литров, мы в области в лучшие годы – 2099, а сейчас доят 5500!
    
Сами себя схаяли

    – Вот мы себя схаяли. Свиноводства не стало, птицеводства не стало. И мы сегодня ничего не предприняли, чтобы улучшить этот «имидж».
    
    – А есть такие возможности?

    – Есть! У нас есть преимущества несомненные. Потребность в кормах животных у нас почти на 50% ниже, чем на западе. Почему? Потому что в октябре там выпадает снег, огромный снег, животные все в стойлах, и до 10 мая они никуда не выходят, снег тает, всё сыро.
    А у нас в Забайкалье лошадям мы почти ничего не готовим. Почему бы не развивать коневодство? До нас умные люди были же, поголовье достигало 600 тысяч голов, а сейчас 93 тысячи. Крупного 800 тысяч было, сейчас – 440.
    Потребность в кормах на овцу – 5 центнеров на зиму, нам двух хватает; концентратов нужно 90 кг, нам 50–60 кг хватает! На молочное скотоводство, конечно, затраты должны быть серьёзными, а мясное – пожалуйста, занимайся! Нам хватает две тонны грубого корма, не надо 5 тонн. Это же всё отработано! И концентратов нам хватает 3 центнера, а не шесть. Вот какое мы имеем преимущество и до сегодня им не пользуемся!
    
    – Почему мы так плохо живём, если мы такие умные?

    – Природа умная у нас, а мы…. Не очень, видимо.
    
Накормить себя

    – Что делать с миллионом овец?

    – А нам миллион не нужен!
    Крупных комплексов в Забайкалье не будет, об этом уже заявлено. Нам сказали, что наша главная задача – накормить своих людей, накормить себя. Чтоб накормить людей, нам надо иметь 700 тысяч голов КРС, два миллиона овец, 300 тысяч свиней и 150 тысяч лошадей. Я считаю, что именно такая структура обеспечит нам получение 123 тысяч тонн мяса, плюс 2 тысячи за счёт оленей и верблюдов, итого 125 тысяч тонн, это потребность нашего региона.
    
    – Через какой период времени и какими ресурсами можно получить два миллиона овец?

    – Над этим вопросом нужно серьёзно работать. Надо составить оборотку стада, это основа основ! По лошадям у меня есть, прямо по годам, как до 150 тысяч дойти. Что касается крупного рогатого скота – вот привозили в край полторы тысячи голов племенного скота из Канады, и где он? Никто с ним не работает, и никто не знает, сколько сейчас.
    Нам нужно получать приплод. Сейчас у нас есть сельхозпредприятия, фермеры, личные подворья. Но почему никто не работает? Ведь взять если по-прежнему, фермер – это же кулак! А кулак имел страшную производительность. Где она сегодня? Но фермер не виноват. У него ничего нет, с ним никто не работает, всё заброшено.
    По данным за 2017 год, на 2,5 жителя нашего края приходится одна голова КРС, в России – на семь человек одна. У нас на 2,2 человека – одна овца, в России на 6 человек; лошадей – у нас на 11 человек одна лошадь, а в Российской Федерации – на 40. У нас просто нет производительности!
    Мы должны получать 120 ягнят, овцематка даёт 150 ягнят! Почему все дохнут-то?
    
    – Почему?

    – Потому что нет технологии. Все всё забыли. Пришли новые люди, школ нету, семинаров нету, никто ничего не проводит по животноводству. Одна идея – просить деньги!
    
Прекратить приписки

    – Вся трагедия – это приписки. Мы фактически ничего не производим, а отчитываемся!
    Производство мяса в свиноводстве у нас на одну голову – 253 кг, такого в России нету. 134 кг – в скотоводстве, тоже много. В овцеводстве забайкальском страшных приписок нету, там просто нет продукции, вот и всё.
    Первое, что нужно, – отказаться от приписок.
    По отчётам Забайкальский край производит 85 тысяч тонн мяса, а фактически, я считаю, мы производим 52–53 тонны, и это показатель уровня хороших советских лет. Мы отчитываемся о производстве 165 тысяч тонн картофеля, при этом ещё 65 тысяч завозим, итого получается 230 тысяч, а для потребления нам надо 115 тысяч всего! То есть – или спиртовой завод открывать, или патоку готовить, или чипсы, с такими-то показателями?!
    Россия производит 207 литров молока на человека, мы – 313. И на 6 млрд ещё завозим…
    
    – Кому выгодны эти приписки? Или понеслось в своё время, и остановиться не можем?

    – Так и есть, начали в двухтысячных годах.
    А сейчас очень слабый состав директоров в хозяйствах. Главы администраций сёл меняются часто. Большинство и не знают, как делать расчёт производительности, а некоторым главное, чтоб машина была импортная. Пришёл, поработал, было 1000 тонн молока в деревне, через полгода стало уже 1100.
    
    – А в советский период были приписки?

    – Нет, конечно. В советский период посадили бы. Это после 2000-го началось.
    А если про советский период вспоминать, однажды я присутствовал на бюро райкома. Выяснилась такая ситуация: не выполняли план по молоку, купили масло, сдали на маслозавод и перевели на молоко, чтоб отчитаться. Так за это дело первого секретаря с работы сняли, председателя райисполкома с работы сняли…
    
    – И что, прямо про все случаи узнавали?

    – Так это один случай, больше быть не могло.
    
    – А сколько, по вашим данным, у нас овец?

    – По данным ЦСУ (Центральное статистическое управление. – Авт.), с козами в 2017 году было 494 тысячи голов; если коз у нас 60 тысяч, овец, значит, остаётся 430 тысяч.
    
    – Вы верите в эту статистику?

    – Нет. Овец у нас ещё меньше. Я много анализирую материала. Хозяйства сдают отчётность в районные управления, в племенную службу, в министерство сельского хозяйства, но серьёзного анализа этих документов никто не производит. Если анализировать, то приписки видны невооружённым глазом.
    
Государственный миллиард

    – Как с этим бороться, Иван Васильевич?

    – Вплоть до прокуратуры хочу дойти.
    Предыдущий министр сельского хозяйства Кузьминов уже начал входить в курс дела, я к нему неоднократно обращался, если бы не известные события, он бы, я думаю, начал этими вопросами заниматься. Начали проверять площади посевов и паров – это обязательно нужно делать, чтобы поправить статистику и прекратить приписки в растениеводстве.
    Наше государство и наш край очень серьёзные деньги выделяют на вопросы разведения скота. По моим подсчётам, грубо, на разведение ушло не меньше миллиарда бюджетных денег, а прорыв так и не наступил.
    Кроме этого, государство даёт субсидию «корова – телёнок», но мы получаем по 50 телят, не больше, остальное – приписки. Наша администрация выделяет большие суммы, в пределах 30 млн рублей в год, на искусственное осеменение КРС у населения. Это настолько серьёзная работа, раньше в колхозах и совхозах были технологи на фермах, всё велось под наблюдением, а сейчас в России осеменение ведётся только на крупных комплексах, поскольку это высокие технологии. У населения на западе искусственного осеменения нет, и не то, что не хотят, просто нужен надзор серьёзный. Прибалты только освоили технологию, по хуторской системе работают. А у нас что происходит? У нас сегодня в племцентре все документы уничтожены. Деньги затрачены, а документы где?
    
    – Так это преступление?

    – Я считаю, что прокуратура должна всё это проверить. Государство даёт большие суммы, и они должны работать для всего нашего края. Должен быть результат!
    
    Беседовала Мария ВЫРУПАЕВА
3d
Яндекс цитирования