Газета 'Земля'
РЕДАКЦИЯ ПОДПИСКА РЕКЛАМА ВОПРОС-ОТВЕТ
Содержание номера
НОВОСТИ
    Совет недели
    Акцент недели
АДРЕСА ДОБРЫХ ДЕЛ
    Дом для рыб
ГОСТЬ РЕДАКЦИИ
    Обстановка на полях внушает надежду
УГОЛКИ ЗЕМЛИ РОДНОЙ
    Чикичей: притяжение воли и горечь паденья
СВОИМИ ГЛАЗАМИ
    Сохранил коллектив – получил деньги
ДАТА
    Самый грустный юбилей
НАШЕ ДЕЛО
    Токарь от бога
    О могзонских путейцах расскажут музейные экспонаты
НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО
    Их воспитала война
    Записки ветерана
ТелеМАНИЯ
    «Сражающиеся за Родину»
Я ПОМНЮ, Я ГОРЖУСЬ
    Дед молчал о подвиге…
ВЫХОД В СВЕТ
    Смотрим, учим, слушаем
ОТКЛИК
    Jestem byłym alkoholikiem
ОФИЦИАЛЬНО
    Без бумажки ты… работник!
ЧАДО газета для детей и молодежи
    Собери пазл Победы!
НЕСКУЧНАЯ ЗАВАЛИНКА
    Забайкальская поэзия
ЗДРАСТЕ, СНАСТИ
    Открывая жидкую воду
НУ И НУ
    Журавли летели на парад?
СОВЕТУЮТ СПЕЦИАЛИСТЫ
    А у меня – газон!
ФАЗЕНДА
    Королевская ватрушка
    Совет специалиста
Выпуск № 25 от 23.06.2020 г.
Чикичей: притяжение воли и горечь паденья
Почти каждый раз, когда бываю в забайкальских сёлах, преследует одна и та же назойливая мысль: «В этакой- то природной красоте да просторе жить бы да жить». Хотя, как коренная забайкалка, на своём опыте знаю, что это такое. Суть эту можно выразить четырьмя простыми словами, услышанными года четыре назад: «Сено, вода, дрова, солярка». А если подняться до «горних высей», то точнее великого забайкальского поэта Михаила Вишнякова сказать нельзя. Сравнение жизни «гуранов» с нашим багульником у него выглядит вот так:
    
    Даурский багульник!
    Реликтовый старец.
    Как пахари, трудятся корни твои.
    Живучий, колючий, упрямый кустарник
    На северных склонах сибирской земли.
    Вдоль тёмных оврагов, в песчанике рыжем,
    Везде, где проходят земные пути,
    Задача – не просто вцепиться и выжить,
    Задача – так буйно и ярко цвести.
    
    Вцепиться, выжить… Это ещё как-то понятно. А вот насчёт «цвести» всё больше убеждаешься, что цветёт в сёлах чаще всего только дивная наша природа, а вот душа человеческая радостью вспыхивает редко.
    Держатся сёла памятью, уважением к прошлому да тонюсенькими родовыми ниточками, когда дочка или сын останутся на малой родине с доживающими свой век родителями, для которых дороже этих мест ничего на свете нет.
    
Близко водичка, да не попьёшь

    17 июня мы в Чикичее Сретенского района, что надёжно прячется от больших дорог в лесистых распадках и гостей не ждёт. Кстати, само название с эвенкийского и означает «спрятавшийся». Ещё на многочисленных подъёмах можно заметить интересную особенность: изобилует тут природа ключами, и вода совсем близко.
    Близко-то близко, но именно она на данный момент для Чикичея – проблема №1. Режим чрезвычайной ситуации тут ввели в конце 2019 года, и причина для края как будто становится обыденной – повышенное содержание мышьяка в водозаборах. Приисковая, Верхний Умыкэй, теперь вот Чикичей с поголовьем скота в поселении больше 500 голов. Это не считая лошадей и прочей мелкой живности. Что это про людей забыли? Не забыли, посчитали: на четыре села в поселении «Чикичейское», а это Адом, Мыгжа, Кулан и Чикичей, приходится 498 человек.
    Воду в село сейчас возят из Кулана за 18 километров, и 200-литровая бочка обходится в 85 рублей. Летом спасает речка, откуда люди берут воду на огороды и стирку. Зимой мелкая речка перемерзает, и скотину поить будет нечем. Затраты тоже возрастут кратно. И не только у людей, но и у поселковой администрации, надо будет как-то выкручиваться и каждый день находить средства на то, чтобы заправить горючим ЗИЛ-131 с бочкой в 2,5 «куба». Техника эта, по счастью или по несчастью, досталась из неприкосновенных запасов ликвидированной воинской части и постоянно ломается, а в день надо сделать 4–5 рейсов.
    Положение спас бы КамАЗ с 10-«кубовой» бочкой, что снизило бы затраты на бензин, но пока это только мечты да планы. Стоит покупка техники около 7 миллионов, а бюджет поселения составляет 6 миллионов. Рассказывает глава поселения, что хлопочут депутаты и он по поводу воды и техники, а ответ получают на не 98% обращений.
    
Взгляд сверху: бурению – нет, очистным – да

    Мы беседуем с главой поселения Алексеем Богатырёвым.
    – Водокачку совсем не опечатали, пожароопасная обстановка не позволяет, но дела это не меняет, воду так из Кулана и возим. Обращались мы во все инстанции, писали письма и губернатору, и Гурулёву, наши депутаты – Сергей Александрович Алексеев и Алексей Геннадьевич Краев – даже на приём к губернатору зимой ездили, да не попали. Секретарь пояснила, что график приёмов у главы региона на весь год расписан.
    Удивляет и ситуация с гидрогеологическим заключением, которое выдали без всяких нынешних изысканий, ориентируясь на давние данные. У нас в Чикичее 9 скважин было когда-то пробурено, и сейчас повышенное содержание мышьяка подтвердилось в трёх. Содержание опасного металла превышает предельно допустимую концентрацию в 7–15 раз.
    В гидрогеологическом заключении чикичейцам пояснили, что мышьяк в почве дренирует, и бурение скважин просто нецелесообразно. То есть живите со своей водовозкой и «не печальтесь». Хотя это не всё: от московских структур местная администрация получила коммерческое предложение по установке очистного сооружения за 7 миллионов рублей (!), где один фильтр стоит 90 тысяч рублей.
    Представить себе такое сооружение в Чикичее, где столбы, «несущие» электричество, времён царя Гороха, крайне сложно. Если к этому добавить отсутствие специалистов и дороги, то перспективы радужными не назовёшь. А ну как свет погаснет и поломка будет, сколько тогда специалиста из Москвы ждать придётся? Главе уже приходилось оттаивать скважины и доставать вмёрзшие насосы из-за проблем с электричеством.
    
Взгляд с места – идти простым путём

    У Алексея Богатырёва и депутатов сельского совета свой взгляд на решение проблемы.
    – Она решаема, – считает глава – просто нас засосала бюрократия и волокита. Сейчас надо делать как проще, а не искать сложных и затратных путей. Вода у нас близко, мы-то на месте сами видим, где вода «давит», ключей у нас много. Скорей всего, бурить в Чикичее скважины на глубину 50–70 метров совсем не нужно, при такой водоносности и 10 метров достаточно. Хватило бы 300 тысяч на две скважины. И затраты небольшие, и вода чистая. Не один раз от специалистов слышал, что в поверхностных водах мышьяка нет.
    Выход в крае сейчас один – создать «контору», которая займётся гидрогеологическими изысканиями, ведь такое положение уже во многих сёлах Забайкалья, и в Сретенском районе не только у нас проблема с качеством воды.
    Самим нам эту проблему не решить, нужна работа краевого правительства, а на нас прокуратура уже судебный иск подавала по поводу бездействия. Впереди зима, мы сейчас с мужиками решаем вопрос восстановления заброшенных колодцев, надежды на скорое решение вопроса пока нет.
    
Многообещающий, нереализованный

    В какой-то степени селу с главой повезло. Горный инженер себя в этой должности и не представлял, попал на родину после ликвидации предприятия, вот односельчане и предложили, а потом выбрали. Почти четыре года в руководстве многому научили и многое заставили понять. Шутит:
    – После каждого совещания можно услышать от коллег: «Приезжали «сверху», учили, как жить и работать без денег». Отсюда и его личное отношение к муниципальной реформе: без местной власти сёла вообще никому не нужны будут.
    Конечно, болит душа за малую родину. Мальцом застал время, когда круглыми сутками работал элеватор, ехали мужики на поля, а мама готовила обеды в колхозной столовой.
    Теперь на чикичейской земле нет даже фермеров, только крепкие хозяева не перевелись. Есть и исконная забайкальская проблема №2 – земля.
    Почти 2000 гектаров отдали в поселении в аренду ООО «Комсомолец». Инвестиционный проект времён экс-губернатора Натальи Ждановой был для селян многообещающим, особенно по части работы. Как говорится, «не срослось». Работал на новом предприятии из местных только один человек, и, со слов жителей, больших сдвигов не было. Есть только плата за аренду земель. На момент появления ООО «Комсомолец» в Чикичее мнения людей разделились: половина была «за», половина «против». Было отчего: когда мыгжинцам поступило предложение либо пасти имеющийся скот, либо продать, люди сразу поняли, что за них будут решать, где и как им жить. Теперь в поселении намерены провести процедуру расторжения договора.
    
Как надо, чтобы колхозы восстановили

    На въезде в Чикичей – монументальная и не потерявшая красок «памятка» – стела в память о колхозе-миллионере «Дружба». В сельской администрации встречаюсь и с первым тружеником, что на этих землях хлеб молотил. Вообще-то Николай Гаврилович Шайдуров из соседнего Кулана на центральную усадьбу по делу завернул: пенсию за супругу получить да на людей поглядеть. Техника самая летняя – мотоцикл, как говорится, и свежо, и быстро.
    – Как сейчас без мотоцикла? Коров на нём пасу. Свою-то пенсию в городе получаю, так недавно и на штраф попал, по привычке без каски отправился, – улыбается пенсионер.
    Вспоминает и времена, от которых лицо светлеет. Это комбайн и трактор, сотни гектаров овса и пшеницы, ферма и гурты молодняка в Кулане.
    – Всё растащили, надо сейчас, чтобы восстановили те колхозы. Сейчас каждый сам по себе, мы вот с супругой коров, курочек держим, дочки в Чите и Кокуе, как без своего провианта? – делится Николай Гаврилович и приглашает в гости: – Хорошо у нас в Кулане: падь Курлыч, речка Курлычка, земляника нынче браво цветёт. Только связи нет и интернета, внучатам городским без телефона теперь скучно. Вы к нам в Кулан заворачивайте чай со сметаной попить и под осень приезжайте, там и сало будет, и мясо.
    Садится за руль. Пора домой. Туда, где больше шести десятков пролетело.
    
Ловчей и спокойней

    Нина Леонидовна и Сергей Васильевич Сычёвы из тех, что колхозное благосостояние годами ковали. Глава семьи перечисляет марки тракторов, что через механизаторские руки прошли: МТЗ-75, казахстанские, К-700. Звеньевые Сергей Николаевич Загузин и Иван Михайлович Алексеев, Серёга Шемелин, с которым двумя дизелями сутки сеяли.
    – Я ещё в лесничестве отработал 11 лет, а из механизаторов теперь остались Саня Загузин да Андрей Баранов. Сейчас вспоминаю и думаю: с трудностями жили, но ловчей, спокойней. Зарабатывали мы от урожайности, редко больше ста рублей, но хозяйство всегда держали. Зерна вволю получал, свиней откармливали. Только мотоциклов три сменил: «Минск», «Юпитер», «Восход». В колхозе мельница была, хлеб из своей муки стряпали. Ребятишек подняли: Анатолий и Ира в Жирекене, а Аня здесь осталась, внучка Настя в третий класс перешла, – делятся супруги. Внучкой дед с бабушкой гордятся: отличница, в третий класс перешла, с дистанционным обучением почти самостоятельно справилась. Дочка тоже с работой: трудится в детском саду воспитателем. 14 ребятишек в чикичейском «питомнике», одна разновозрастная группа.
    Нина Леонидовна вспоминает летник и зимник, ферму в Чикичее, где доили 8 групп. Шестичасовой сбор по утрам, когда шла по селу машина, чтобы везти доярок на трудовую вахту. Было тогда где переработать молоко, сейчас в селе его никто не принимает, и даже этот заработок для жителей отпал.
    
Солдат и труженик

    Мы беседуем на лавочке возле дома, и я обращаю внимание на название – улица Дмитрия Фирсовича. Необычность эта связана с тем, что на фронтах Великой Отечественной Чикичей прославили двое Загузиных – Дмитрий Фирсович и Семён Спиридонович – полный кавалер трёх орденов Славы. Вот и не обидели никого земляки, есть в Чикичее и улица Семёна Спиридоновича. Обоих увековечили. В память о Семёне Спиридоновиче в школьном дворе установили памятник, чтобы подрастающие ребятишки знали и гордились. Родовая ниточка героя-забайкальца в селе крепка: сын Владимир, прапраправнучка Татьяна Константиновна Еремеева руководит школой, а внучка Вера Дмитриевна Лоншакова – директор Дома культуры.
    Два года назад газета «Земля» об отважном чикичейце писала: «Так, 5 мая 1945 года, когда полк получил боевую задачу овладеть городом Прицвальк (Германия), противник силою до 750 человек с шестью танками организовал сильную оборону, встретил конников ружейно-пулемётным огнём, одновременно маневрируя танками и бронетранспортёрами...
    Бесстрашный, опытный пулемётчик гвардии старшина Загузин со вторым номером своего станкового пулемёта под покровом тем­ноты пробрался в тыл боевых порядков врага и открыл губительный огонь по вражеским солдатам.
    Противник, обнаружив пулемёт Загузина, пытался атаковать его и уничтожить. Но опытные пулемётчики меняли позиции, со­здавая у врага впечатление о подавлении огневой точки. И ког­да фашисты подошли на близкое расстояние, открыли по ним прицельный огонь. Враг оставил на поле боя 70 солдат и офицеров убитыми, ранеными, откатился назад. В этом бою смертью храбрых пал вто­рой номер расчёта Рубцов – тоже забайкалец». А он и работал так же, как и воевал, – честно и добросовестно.
    
По наклонной…  А улица светит пустотами.

    – Её для переселенцев с Украины строили, в конце 60-х была волна. Приняли их хорошо, подъёмные дали, а никто долго не задержался, все уехали. Не стало колхоза, и дома все растащили, – поясняет Михаил Тимофеевич Богатырёв.
    Колхозный механизатор и водитель, что «катал» поля в Поперечной и копсельхозе, возил воду людям, на отары и огород. Вспоминает:
    – Капуста, овощи, огурцы, помидоры, лук – всё росло. Все выходили на прополку, всё руками делали, поливали вёдрами. 11 отар было в колхозе, пятым селом ещё Абрамовка была. Красивое село, через пади напротив Кулана располагалось. Нет теперь Абрамовки. Село исчезло, колхоз исчез, всё растащили так, что не разберёшься, постройки, и те ночью увозили.
    По давней привычке держат Сычёвы хозяйство, только вот корм свиньям в магазине покупают, а не с колхозного поля, да на картошку надеются. Михаил Тимофеевич похоронил супругу, но держит во дворе корову. С заботами прожить легче.
    – Хожу вот теперь по деревне, дети все трое во Владивостоке, а я возле людей, – грустно улыбается пенсионер.
    
На страже молчаливых «пациентов»

    Леонида Николаевича Лоншакова можно смело назвать «легендой» ветеринарной службы района. 44 года в непростой профессии, где всё решают не только знания, но и крепкая и точная рука. Стоит ли объяснять, что значит животинка во дворе для сельского жителя. Это и молоко с мясом и надежда на то, что будут собраны ребятишки в школу или будет своевременно отправлен на учёбу подросший студент.
    Он приехал в Чикичей молодым после окончания Агинского техникума, прошёл по ступенькам главного ветврача и зоотехника колхоза «Дружба», когда поголовье крупного рогатого скота исчислялось тысячами и под ветеринарным надзором были 11 отар. Улыбается, вспоминая сани и тулуп, в который прятался от крепкого морозца. А время было надёжное: сколько лекарств заказывали – столько и дадут. Сейчас сам купи и сам продай, а с финансами в селе дело известное. Прейскурант цен на ветеринарные услуги тоже «весёлым» не назовёшь, но Леонид Николаевич идёт землякам навстречу: заключаешь договор – плата ниже.
    Сейчас Лоншаков в единственном числе на всё поселение с поголовьем крупного рогатого скота в 560 голов. «Ящур, «сибирка», эмкар, бешенство, забор крови», – перечисляет он стандартные виды своей деятельности уже без коллег Анастасии Шайдуровой и Анны Хлудневой. В помощь только супруга.
    Есть и нестандартные ситуации, какая без этих случайностей жизнь в селе? «Падежа нынче не было», – кратко итожит он ушедший год. А это оценка своей работы, где «пациенты» молчаливы, как грудные дети.
    – Работаю пока, животины у людей прибавляется, только вот почему цена на мясо не растёт? Заезжие, порой, и 110 рублей за килограмм говядины могут предложить, разве это окупит человеческие затраты? – задаёт он привычный и больной для сёл вопрос.
    Нет в Сретенском районе переработки мяса, вот и ломают люди осенью голову, куда бы сбыть выращенное «богатство» так, чтобы голова не болела и досады на бесценок было меньше.
    Вопрос этот беспокоит Леонида Николаевича и как депутата сельского совета, которого люди выбрали хоть как-то сельские проблемы решать.
    
Из яблочного края

    В день приезда заглянули и в школу. В чикичейской девятилетке, рассчитанной на 200 человек, учится 42 ребёнка. Вот такая она «оптимизация». Мы беседуем с директором Татьяной Константиновной Еремеевой.
    – В этом году выпустили четверых девятиклассников, из них одна девочка пойдёт учиться в 10 класс в Чернышевске. Среднюю школу у нас лет 15 назад убрали, детей всё меньше и меньше. В этом году примем одного первоклассника и выпустим семь из девятого. Сама я – выпускница нашей школы, в 2002 году окончила, получила специальность и домой. Родители мои здесь, больше из-за них осталась. Коллектив у нас относительно молодым можно назвать. Шесть педагогов – стажисты, что меня учили. Это Алла Юрьевна Пенская, Нина Николаевна Дружинина, Константин Николаевич Лоншаков, Татьяна Витальевна Лоншакова, Любовь Фёдоровна Колобова, Татьяна Георгиевна Загузина.
    В этом году Татьяна Георгиевна у нас уходит на заслуженный отдых, и мы остаёмся без учителя русского языка и литературы, – характеризует положение дел директор.
    Дистанционного обучения таким, каким его «рисовали» наверху, в Чикичее не было. Сотовая связь здесь точечно «ловит» только на окнах и горках, и, вдобавок, на телефонах, что сейчас называют «кирпичами». У редких хозяев есть интернет, транслируемый с установки «Стриж», в неделю это удовольствие обходится в 350 рублей. Так что родители, приходившие в школу по графику, получали задания и передавали их дома детям.
    Будут ли встречать детей в сентябре, не загадывают, но ремонт в школе идёт. На следующий год надеются на капремонт, уже и в программу вошли, что сулит 10 миллионов на преображение школы и замену системы отопления.
    Задерживаемся у школьных стендов в коридоре, что рассказывают о фронтовиках, защищавших страну в годы войны. 88 чикичейцев вернулись домой, с чёрно-белых фотографий смотрят на ребятишек их предки. Лоншаковы, Алексеевы, Богатырёвы, Вологдины, Фёдоровы, Загузины, Шайдуровы… Живут эти фамилии в маленьком забайкальском селе, и пусть они не переведутся.
    От школьного завхоза Нургаяна Гарифова слышу:
    – А вот мой тесть – Фёдор Тихонович Шайдуров, 83 года прожил.
    Нургаян в Чикичей приехал из Кировской области в 1983 году. Попал по распределению после окончания Чебоксарской школы милиции.
    Участкового встретили, дали квартиру, было это в годы расцвета колхоза «Дружба», во время правления Георгия Владимировича Баженова. Тут молодой специалист и вторую половинку нашёл, и крепко прирос к забайкальской земле.
    – Воля здесь, просторы. Лет пять назад ездил в свои Вятские Поляны. Всё не то, через каждые полтора метра – соседский забор, густонаселённость, не по мне уже это, привык я здесь. Один теперь, жену похоронил, – объясняет свой выбор человек, приехавший в наш суровый край из яблочных мест. В чём оно, притяжение воли и забайкальских просторов, каждый решает сам. Но то, что действительно есть – не выкинешь. Как слово из песни.
    
    Татьяна ГУСЕВА
RBC
Яндекс цитирования